Лиза ГаустДоброе утро
Доброе утро! Слышу я этот голос каждое утро. Такой знакомый, такой отвратный, такой приевшийся и обыденный. Мой голос. Веду себя обычно, говорю обычно, стараюсь в каждое своё движение вложить как можно больше обычного. Нормальность. Высшее благо быть по-настоящему нормальным, до кончиков волос. Настолько нормальным, чтобы думать, что ты особенный. Настолько нормальным, чтобы даже не думать о том, насколько ты нормальный. Бред. И такие мысли каждое утро.
Будильник звонит ровно в 5:45, а встаю я всегда ровно в 6. 15 минут необходимы, чтобы осознать себя, вспомнить свою жизнь, вспомнить кто ты на самом деле и что здесь делаешь, отойти от сна, в котором ты был картошкой, девушкой, стулом, маньяком или жертвой…
Как меня зовут не очень – то важно, но чтобы вы представляли: я, как бы ужасно это не звучало, подросток. 172 см от земли, светлые волосы, карие глаза. Родители у меня среднего достатка, очень меня любят, я ведь их единственный ребёнок. Много думаю о всякого рода глупостях и люблю читать. Вполне обычный. Вот только…
Пару недель назад, так уж вышло, меня похитили. Кто? Зачем? Я не знаю. Это не важно. Знаю только, что проснулся уже в маленькой бетонной комнатке с решёткой под потолком. Голова болела жутко, был в полузабытье. Помню, была кровать, старая, на пружинках, а на ней – матрац. Было ржавое пустое ведро в углу, и я – на полу. Больше ничего.
Каждое утро я просыпался в этой комнатке без будильника, но по-прежнему примерно в 6 утра. Я так думаю, часов то у меня нет. По ночам безумно холодно. Это не важно. Я не вставал. Незачем. Лежал, пялился на потрескавшийся потолок и вспоминал себя. Да, я здесь. Не важно почему именно я, неважно как так получилось и виноват ли в этом кто-нибудь. Я здесь. Формально, моё пребывание можно сравнить с пребыванием в тюрьме, но заслужил ли я сидеть? Да. Мы все заслужили в какой-то степени.
Я медитирую каждый день, не знаю сколько времени это занимает, но главное – занимает. Хоть сколько-нибудь. Кормят меня ужасно. Очевидно. Но я не уверен, что вовремя. Из временных ориентиров- только маленькое окошко с решёткой, в которое виден малюсенький кусочек всегда чистого неба. Из комнатки не выпускают, но я и не спрашивал разрешения. Я пытался сбежать около 10 раз, пару раз даже получалось, но меня ловили снова и снова. Каждая попытка стоит мне капельки физического здоровья. Последствия болезненны, но предсказуемы. Мне всё равно. Я не умру здесь.
Кажется, есть и другие, я слышу их вопли, плачь и крики отчаяния каждый день. А, может, я уже свихнулся. Я не плачу и не скулю. Такая уж у меня особенность. Я не скучаю по родителям, не бьюсь головой об стену, пытаясь понять почему, я принимаю боль такой, как она есть, не жалею себя… и ничего не чувствую.
Рождаются ли маньяками и психопатами, или становятся? Этот вопрос мучает меня с начала моей сознательной жизни. Я находил аргументы в пользу и той, и другой теории, но окончательного вывода до сих пор не сделал. Я не уверен, что у меня нет никаких предпосылок к тому, чтобы сойти с ума. А у кого есть? Если человек может рехнуться от горя, когда его любимая умерла от изнасилования. Может абсолютно слететь с катушек из-за сильного необоснованного страха, когда столкнётся с ним лицом к лицу. Крыша может поехать даже просто от скуки или одиночества. Так почему бы не стать ненормальным только от того, что родился? А потом жить целую вечность, думая, что так и должно быть, что это норма, что с тобой всё в порядке. Я осознаю, что такое плохо и хорошо и мне приходилось мириться с этим, но осознавать ведь ещё не значит принимать, не так ли? Единственное, у всех маньяков и психов есть особенности. Однако это не значит, что все необычные люди- обязательно опасны. Если объяснить это кратко: все маньяки особенные, но не все особенные- маньяки. А я определённо особенный.
Первая попытка сбежать была предпринята мной на следующий же день после того, как я очнулся. Я ждал ночи, так как было бы опрометчиво начинать бунт, как только открыл глаза. Я не боялся. Я никогда за свою короткую жизнь не испытывал страха. Особенность. Я приставил кровать к стене и попытался сломать решётку на окне. Попытка провалилась. Железная дверь открылась, и огромный бугай в маске вырубил меня электрошокером. Очнулся посреди ночи, наверное, проспал несколько часов. А, может, больше суток? В любом случае, вывод был один: лучше продумывать детали плана подробнее. Несколько последующих операций так же были тщетны и переносили меня в царство боли и страданий. В царство, где королём был тот здоровяк. Не буду скрывать, я дразнил его, обзывал и унижал. Хотел ли я, чтобы он убил меня? Я был беспомощен в его руках, но это ничего не значит. Он не сломает мой безумный дух. Не испугает меня. И не исправит.
План одной из удачных попыток заключался в том, чтобы кричать без остановки, а когда Он придёт избивать меня попытаться стащить ключи. С первого раза это не получилось. И со второго, с третьего, с четвёртого… Настойчивость – первый шаг к успеху! У меня всё же вышло схватить эти проклятые ключи до того, как в очередной раз отключиться под дождём его непрекращающихся ударов. Я проснулся ночью, но чувствовал, что проспал слишком долго и надо торопиться, пока не настал обличающий рассвет, время завтрака, новый билет в никуда. Я отпёр дверь, вышел в коридор и стал тихо, но уверенно продвигаться вперёд. Как ни странно, меня никто не заметил. Я смог сбежать, правда не далеко. "Домик" этот стоял посреди леса, ни одной машины рядом и идти мне было некуда. Я думал о том, чтобы вернуться или идти в незнакомый лес и попытаться найти кого-нибудь, но пока я стоял там и взвешивал все "за" и "против" Он заметил пропажу. Ох уж эта привычка думать! В этот день он сломал мне ребро, срослось оно через пару месяцев и, конечно же, неправильно. Это не важно. Ещё пара попыток окончились примерно так же, только я больше не думал, я бежал. Один раз даже почти добежал до домика лесничего, но меня перехватили на машине. Точнее почти переехали. Где прятали эту машину? В гараже?
В чём заключается настойчивость? Почему некоторые люди делают что-то настолько упорно, несмотря ни на что? Им всё равно на последствия, на себя и других. Почему им настолько важно добиться успеха, даже если путь к нему намного страшнее результата? Они безумцы, для которых так важно не быть неудачником в своих же глазах? Или глупцы, которые просто не в состоянии понять, что им это не так уж нужно? Может, эгоисты, которые просто не могут позволить себе не быть лучше остальных? Я думаю – всё вместе. Люди ужасны, омерзительны и опасны, жестоки и самолюбивы, извращённы и эгоистичны… Люди ужасны, и это делает их самыми прекрасными существами на свете. Их внутренняя монстроподобная суть, жаждущая чужих или собственных страданий в ограниченной оболочке из псевдоморали, жаждущей ещё больше страданий. Превосходные существа! Или я один такой?
Он сломал мне руку однажды. В тот день я научился не только игнорировать боль, но и получать от неё некое извращённое удовольствие. Я никогда не боялся боли, ещё в детстве мог запросто воткнуть сам себе вилку в бедро и не моргнуть. Звоночек? Но в этот момент почему-то подумал, что раз так приятно получать, то отдавать должно быть ещё приятнее. Причинять невыносимую, страшную боль, читаемую в глазах, какого это? Обуреваемый любопытством испытать это, я убил его. Схватил то ведро в углу и ударил его по виску. Теперь я был сверху, избивал его ржавым ведром по лицу и это было превосходно. Чувство силы, мощи и.… свободы? Он умер, наверное, задолго до того, как я закончил превращать его физиономию в фарш. Дверь была открыта, я чувствовал прилив сил. Я уже не был беспомощным и теперь сомневался, что хоть когда-нибудь буду. Я вышел и увидел, что здесь достаточная куча людей. Со всеми я, естественно, не справился, но и проиграл не с разгромным счётом. Сменил место своего пребывания на ещё более жалкое. Они называли это камера – одиночка, что странно, ведь в прошлой я всё равно сидел один. Логики им явно недостаёт, но спрашивать я не стал, всё равно бы не ответили. Она была в 2 раза меньше и в ней не было ни ведра, ни кровати. Не было ничего, только я.
Новая игра: убить больше людей, чем вчера. Не важно, взрослые это или дети, которых работало здесь достаточно, причастны они к моему безумию или нет. Больше, чем вчера. Сбегать из камеры не ради того, чтобы выбраться, спастись, а ради того, чтобы не проиграть… себе же. Это даже весело. Есть стимул заниматься спортом в "свободное время". Я медитирую или тренируюсь всё время, ведь любое время для меня отныне – свободное.
Но что можно назвать занятием? Работу за бесполезными бюрократическими бумажками? Занятия в школе, которые ничему новому тебя не учат? Я считаю любое занятие – занятием, если оно несёт в себе что-то для саморазвития. Развлечение – ради чувства жизни, просмотр бредовых передач – как навык разбираться в людях, фильмы ужасов – как подачка внутреннему безумию, чтение книг- для объективного восприятия реальности…
Однажды я добрался до столовой. Не повезло работникам кухни. Вчерашнее число- 6. Я чуть было не проиграл, ведь работников на кухне в то время было всего 6, но подоспела охрана. Вовремя. Сегодняшнее число-8.
Часто ли вы играете? В куклы, в компьютерные игры, настольные, карты, манипуляции людьми или придуманные вами игры со своим же сознанием? Лично я играю постоянно. Это позволяет сформировать воображение в конкретные сюжетные линии и лучше понять самого себя. Понять, что конкретно доставляет тебе удовольствие: изображать семейные ссоры кукол, собирать паззлы, эту кучу разбросанных частей в одну полноценную картинку. Иногда это может показать безобидные детали личности, а иногда…
Отныне я- знаменитость. Мной заинтересовался сам Босс. Как оказалось, это был рынок рабов. Девушек или парней- рабов продавали на потеху разным извращенцам и маньякам с аукциона. Стоили они, надо сказать, не дешево. Покупатели были богаты и омерзительны. Прежде чем выставлять "продукт" нужно было его обработать, сделать из человека ходячий кусок безвольного мяса. Со мной не вышло. Не повезло, наверное. Но Босс не отчаялся, для меня нашли другое применение – гладиаторские бои насмерть. Предприимчиво.